Суд поставил точку в деле о трагедии в палаточном лагере «Холдоми»

В роковую ночь погибли четверо детей, шестеро пострадали

Мы едем в рабочий поселок Солнечный. За окном автомобиля настоящая осень – деревья уже сменили свой зеленый покров на золотистый, и легкий ветер сбрасывает листья на дорогу. Проехав все 38 километров от Комсомольска-на-Амуре, заезжаем в поселок. Сегодня здесь обычный день: рабочая суета, люди спешат по своим делам. А вот и Солнечный районный суд. Именно сейчас мы узнаем приговор по делу, унесшему детские жизни и навсегда перечеркнувшему жизни их родителей.

Фото: Анастасия Дудалова

Суд начался в ноябре 2020 года. Уголовное дело состоит из 75 томов, потерпевшими признано более 20 человек, в качестве свидетелей выступают около двухсот – процесс растянулся на три года.

Роковая ночь

Тот день в палаточном лагере на территории горнолыжного курорта «Холдоми» не отличался от предыдущих. Веселый детский смех, встречи, мероприятия, разговоры перед сном – ничего не предвещало беды. Наступила ночь, укутав лагерь своей прохладой. 189 детей уже видели свои сны.

Все началось в одной из палаток из-за электрического обогревателя, и уже через пару минут пожар охватил весь лагерь. Дети почти без одежды выбегали на улицу, взрослые в панике пытались спасти тех, кто не мог выбраться сам. Сгорело 20 из 26 палаток. Только благодаря бдительности самих школьников и их вожатых, поднявших тревогу и сумевших вывести остальных из опасной зоны, большего количества жертв удалось избежать.

Ребята с ужасом вспоминают ту ночь: как их, обожженных сверстников, еще живых, выносили с места трагедии на руках. Медики сражались за жизнь малышей, делали все возможное, и даже консультировались со специалистами ожогового центра университетской клиники Приволжского исследовательского медицинского университета. Но, к сожалению, такие страшные ожоги – 90 и более процентов поверхности – невозможно вылечить.

В лагере погибла девочка Соня. Утром этого же дня она собиралась отпраздновать свой 11-ый день рождения. Трое других ребят скончались в реанимации – не помогло ни введение в искусственную кому, ни интенсивная терапия.

Чуть позже были объявлены результаты проверки Генпрокуратуры РФ: пожар в лагере произошел из-за его некачественной проверки перед открытием.

Фото: Анастасия Дудалова

«Каждую неделю мы ездим на кладбище»

Погибшая на месте София Валова, 11-летняя именинница, ждала днем родителей, чтобы отпраздновать свой день рождения. Девочка была гордостью своей школы: профессионально занималась танцами, была членом общероссийской танцевальной организации. Помимо этого, занималась гимнастикой, играла на фортепьяно – жила творчеством. Соня уже строила планы на свое будущее, и родители во всем ее поддерживали – ведь она была единственным желанным ребенком в семье.

«Сначала я ходила на все заседания по поводу уголовного дела, но потом у меня случился нервный срыв и истерика – я не смогла видеть лица обвиняемых, к тому же они до последнего отрицали свою вину», – рассказала Юлия, мама Сони. «Я до сих пор работаю с психологом. Первый год я обращалась к нему три раза в неделю, сейчас уже меньше, но все же периодически встречаемся».

Юлия Валова рассказала, что за все время следствия с ними никак не связывались представители лагеря и фирмы. Материальную помощь семья получила только благодаря властям Хабаровского края.

«София занималась и в музыкальной школе, и танцами, и дополнительными образовательными программами – и все её, и мои знакомые по сей день меня поддерживают, выражая соболезнования от случившегося. С родителями других погибших детей мы поддерживаем связь, тем более у нас один на троих мемориальный комплекс на кладбище. Мы каждую неделю ездим к нему, и уже там видим общественную поддержку – каждый раз убираем горы конфет и печенья. Люди идут и навещают деток, и не всегда это наши знакомые. Поэтому даже если об этом никто не говорит, люди помнят и сочувствуют нашей трагедии».

Уже в конце Юлия сказала, что хоть и не участвует в судебном процессе, от правосудия она ждет только максимального наказания.

«Первый раз поехала в лагерь»

Трое ребят скончались в реанимации, за их жизнь боролись медики. Веронике Стрыгиной на момент трагедии было всего 12 лет. В лагерь она приехала первый раз вместе с целой группой девочек из своей школы. Дети крепко дружили и уже планировали поступить в один из вузов Санкт-Петербурга. Отец Вероники, с которым связался корреспондент «МК», рассказал, что когда девочка собиралась в лагерь, ей купили буквально все новое.

«Фен, телефон, вещи мы ей новые купили все перед поездкой. Это был первый раз, когда она поехала в лагерь, долго выбирала обновки, особенно пижамку «Кигуруми». В ней она и сгорела, синтетический материал буквально вплавился в кожу», – рассказал отец.

Елизавете Безруковой было 11 лет, она приехала в лагерь из Амурска. Училась на «отлично», каждый год получала грамоты за успехи в учебе. Была очень активной девочкой, заводилой и участницей почти всех мероприятий в классе. Учила иностранные языки, занималась плаваньем. Была очень добрым и отзывчивым человеком, несмотря на свой юный возраст. Она тоже умерла в реанимации от страшных ожогов.

Алексей Мартыненко, 11-летний герой, мог спастись. По словам ребят, которые жили с ним в одной палатке, мальчик услышал ночью крики из палаток девочек и бросился на помощь. Горящий пластик, обрушившись, накрыл его с головой. Спасти маленького героя не удалось. Люди создали петицию – просили наградить Алексея посмертно. Их услышали: родителям Алексея вручили его орден Мужества, который мальчишка получил посмертно.

Фото: Анастасия Дудалова

Суд, длиной в три года

Сразу же после трагедии следователи арестовали Максима Кузнецова, директора лагеря «Холдоми». Чуть позже к нему присоединился директор ООО «Экстрим Сервис», владевший «Холдоми» Виталий Бурлаков – им обоим предъявлено обвинение по части 3 статьи 238 УК РФ – это оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Третьим обвиняемым стал начальник районного отдела МЧС России Эдуард Новгородцев, его статья – «Халатность, повлекшая смерть двух и более лиц».

Как удалось установить следователям, первые двое, организовывая отдых детей, часть из них разместили в брезентовых палатках, оборудованных системами электроснабжения и обогрева, с нарушениями техники пожарной безопасности. Неполадки в их работе привели к возгоранию, в результате чего четверо детей погибли, а еще шестеро получили ожоги различной степени тяжести.

«Экспертиза по этому делу шла долго, из-за коронавируса ли или из-за того, что с места было изъято очень большое количество вещей – не знаю. В итоге эксперты пришли к мнению, что не выдержал обогреватель. Распоряжение поставить их дал Кузнецов, потому что дети стали жаловаться, что очень холодно. Кстати, на территории было и отопление с помощью котла, передающего горячую воду по трубам, но его просто не стали включать. Почему – мы еще не знаем. Всем выдали обогреватели, один из них был неисправен, он просто грелся-грелся, и начал гореть вместо того, чтобы автоматически вырубиться. Изначально версия была, что кто-то положил сверху сушиться вещи, но это оказалось не так», – поделился еще в начале судебного разбирательства отец Вероники Стрыгиной, Кирилл.

Накануне трагедии в лагере побывал и Эдуард Новгородцев – он должен был проверить соответствия мерам пожарной безопасности. Оказалось, что нарушения он нашел, но устранять не стал.

«До сих пор работаем с психологом»

23 сентября 2022 года состоялось решающее судебное заседание, в ходе которого был озвучен приговор. Во время технического перерыва одна из представительниц стороны обвинения рассказала, что ее сын был в том самом палаточном лагере – и Арсений до сих пор работает с психологами.

«Мой сын был в том лагере, он физически не пострадал. Ранее об этом лагере были очень хорошие отзывы, да и к тому же лучший друг моего ребенка уже приобрел туда путевку, и мы тогда решились на покупку. Тогда моему мальчику было 12 лет. О пожаре я узнала рано утром того дня: он позвонил и рассказал, что произошло. С ним было все в порядке, но все его вещи сгорели. Мы тут же поехали и забрали его. Нам пришлось обращаться к специалистам – после увиденного Арсений перестал есть, очень плохо спал. Последствия сказываются до сих пор – он все еще плохо спит по ночам. И часто повторяет, что больше никогда не поедет в лагеря», – рассказала Маргарита Васильева, мама Арсения.

Фото: Анастасия Дудалова

21 года колонии на троих: суд поставил точку

Спустя три года Солнечный районный суд поставил точку в громком деле. Директора ООО «Экстрим Сервис» Виталия Бурлакова и директора лагеря «Холдоми» Максима Кузнецова признали виновными по части третьей статьи 238 УК РФ «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекших по неосторожности смерть двух и более лиц». Начальника районного отдела МЧС России Эдуарда Новгородцева признали виновным по части третьей статьи 293 УК РФ «Халатность».

Оглашение приговора по делу «Холдоми» переносили дважды и, наконец, 23 сентября был вынесен вердикт. Суд назначил мужчинам следующее наказание: владелец территории отправится в тюрьму на 9 лет с лишением права занимать должности, связанные с воспитанием несовершеннолетних сроком на три года; директор лагеря на 8 лет с лишением права занимать должности, связанные с воспитанием несовершеннолетних сроком на три года; и начальник МЧС на 4 года с лишением права занимать должности в органах государственной власти сроком на три года. Отбывать наказание мужчины будут в исправительной колонии общего режима.

Мемориал на троих

Трое погибших деток были жителями Комсомольска-на-Амуре. 1 октября 2020 года им открыли мемориал – в церемонии участвовали родители, родные и близкие, дети и учителя школ, где учились погибшие.

На могилу неравнодушные граждане до сих пор несут цветы и игрушки – каждый памятник утопает в скорби. В начале мемориала установлено огромное сердце, на котором изображен вход в рай. А на памятниках самих погибших – фотографии ребят с крыльями ангелов – ангелов, которые непременно попадут в рай.

Источник


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*