Исторический парк в Королёве признали объектом культурного наследия
Запах смолы здесь стоит такой густой, что кажется, будто город заканчивается за первым рядом сосен.
Несколько минут назад тут были многоэтажки, машины, обычный подмосковный шум. И вдруг — липовая аллея, вековые сосны, лиственницы, редкие веймутовы сосны. Где-то за деревьями блестит Клязьма. Кажется, сейчас из-за поворота покажется старинная усадьба.
Но ее, к сожалению, уже нет…
Деревянный дворец Прове—Калиш, построенный в конце XIX века Иваном Прове для дочери Адели, сгорел почти тридцать лет назад. От него сохранились только воспоминания, старые фотографии и парк, который когда-то окружал этот дом.
Долгое время казалось, что и судьба парка предрешена.
Еще в 2016 году границы охраняемой территории провели так, что значительная часть исторической природной зоны оказалась без защиты. Именно эта западная часть стала лакомым куском для застройщиков. Территорию разделили на участки. Землю начали приватизировать и продавать. Вокруг старого парка один за другим вырастали здания, а самому Сосновому бору прочили судьбу очередного коттеджного поселка.
Но произошло то, что сегодня случается нечасто.
Жители решили не отдавать парк.
© Maksim Konstantinov/Global Look Press/ Global Look Press
Они писали обращения, поднимали архивы, добивались проверок, звонили, спорили, выходили на место, останавливали вырубку деревьев. К ним присоединились активисты Московского областного отделения ВООПИК. Несколько лет шла борьба, в которой противниками активистов было не только время, но и вполне конкретный коммерческий интерес. По словам общественников, участки в историческом парке оформлялись и выставлялись на продажу, несмотря на очевидную историческую ценность территории.
— Мы защищали конкретное историческое место: усадебный парк конца XIX — начала XX века, который в советское время стал частью кардиологического санатория Академии наук СССР, — говорит член Совета Московского областного отделения ВООПИК Игорь Гришин. — Местные жители начали бороться за эту территорию ровно 40 лет назад, в 1986 году. Тогда здесь хотели построить девятиэтажный дом железнодорожников, но жители отстояли территорию санатория РАН от застройки. Через 11 лет, в 1997 году, сгорел главный дом усадьбы; позже парк разделили на земельные участки и принялись застраивать. На месте старых советских корпусов появились малоэтажные многоквартирные дома, но окружающий Сосновый бор сохранился. В 2023 году здесь поставили временные домики, оформили их как капитальные здания и начали приватизировать участки за небольшой процент от кадастровой стоимости. Например, участок около 60 соток был приватизирован примерно за 200 тысяч рублей, после чего его выставили на продажу уже из расчёта около 1 млн рублей за сотку.
Почему жители не сдавались? Они утверждают, что парк для них — не просто деревья. Это последняя живая часть усадьбы.
Здесь до сих пор сохранились старые аллеи, планировка конца XIX века, сосны, которые помнили хозяев усадьбы, ученых, писателей, отдыхавших позднее в санатории «Сосновый Бор». В разные годы сюда приезжали Анна Ахматова, Максим Горький, Борис Пастернак, Корней Чуковский, нобелевский лауреат Петр Капица…
И вот несколько дней назад, в конце июня 2026-го года, произошло то, во что скептики уже перестали верить. Западную часть усадебного парка официально включили в Единый государственный реестр объектов культурного наследия. Теперь эта территория находится под государственной охраной, а новое строительство здесь невозможно.
«Да, теперь парк находится под государственной охраной, хотя, насколько нам известно, некоторые земельные участки пока ещё выставлены на продажу», — продолжает Игорь Гришин.
Но главное, по словам активиста, уже произошло. Впервые за долгое время в истории старой усадьбы появилась не очередная глава о потерях, а о спасении. Ведь не всегда наследие — это стены, колонны и дворцы. Иногда — несколько десятков старых сосен. И люди, которые решили, что им не все равно.
Сосне нужно сто пятьдесят, а иногда и двести лет, чтобы стать такой, какой она стоит сейчас. Ее нельзя восстановить по чертежам, заново построить или купить «на вырост». Если она исчезнет, следующую такую увидят уже совсем другие поколения. Если увидят…
Наверное, именно поэтому победа жителей Королева оказалась такой важной. Они спасли не только несколько гектаров леса. Они сохранили место, где история до сих пор существует в живой природе. Где можно пройтись по той же аллее, по которой когда-то ходили хозяева усадьбы, ученые, писатели, отдыхающие…
Деревья отстояли.
И, пожалуй, впервые за много десятилетий у них появился шанс пережить нас и остаться живой историей для наших детей и внуков, говорят королевцы.
