Названы основные причины снежного коллапса в Подмосковье
Московская область официально перешла в режим транспортного выживания. Рекордный снегопад превратил регион одновременно в «белое безмолвие» и «красную зону»: тут и проявились все узкие места транспортной системы. Дорожные службы рапортуют о тысячах единиц техники, чистящих дороги, но в реальности все видят парализованные шоссе, «отмененное» расписание транспорта и настоящие человеческие драмы на автобусных остановках. Почему так выходит и что можно исправить в уборке снега — выяснял «МК».
Фото: АГН «Москва»
тестовый баннер под заглавное изображение
С одной стороны, России в целом и Подмосковью в частности к снегу не привыкать (в прошлом году его почти не было, но раньше-то!). Ну, выпало сколько-то сантиметров осадков — ничего, на Камчатке и не такое терпели. Но не странно ли, что 10 — 15 лет назад обильные снегопады были, а коллапсов после каждого из них — кажется, не было?
А сейчас снег вылился — нет, высыпался — в самый настоящий апокалипсис, при котором людям пришлось бросать автомобили и остановки автобусов, чтобы часами пешком добираться домой по снежным заносам.
Ситуация достигла критической отметки на нескольких ключевых направлениях. На трассах М-4 «Дон» и М-11 «Нева» (обе — платные!) 28 января «вызрели» многокилометровые заторы из фур, которые не могут преодолеть даже небольшие подъемы, блокируют движение легкового транспорта. В Балашихе и Щёлково выезд в сторону Москвы превратился в «дорогу в один конец» — время в пути увеличилось втрое. В Люберцах, Мытищах и Красногорске транспортные узлы задыхаются от наплыва пассажиров, чьи автобусные маршруты задерживаются или отменяются.
Кто закупоривает дорогу
– Это происходит очень просто, – рассказал «МК» сотрудник подмосковного ГИБДД. – Едет фура по своему законному правому ряду, на подъеме встает — колеса буксуют. Следующая фура видит, что первая встала, но водитель думает: э, тот, что спереди, просто не умеет водить, а я сейчас эту горку ходом возьму. Выходит в левый ряд — и тоже шлифует на подъеме. Всё, оба ряда закупорены, пробка на несколько часов. Если есть третья полоса, ее обязательно займет третий такой же «гений», который считает, что он самый лучший водитель.
Напомним, что несколько лет назад ровно то же самое происходило на МКАДе, причем даже без рекордных снегопадов — просто при легкой гололедице. Но потом это явление вроде бы побороли: на опасных подъемах в «критические дни» дежурят тягачи, а реагентов в этих местах не жалеют. К тому же транзитным фурам и тяжелой технике без спецразрешений на МКАД теперь в принципе нельзя (но все магистрали ведь нельзя закрыть такими запретами!).
Виновата, впрочем, не только самоуверенность водителей — но и техническое оснащение большегрузов. Шипованные зимние шины, на взгляд «легкового» водителя, помогли бы на скользком подъеме, но их почти никто в России не применяет. «В межсезонье переобуваться пришлось бы по нескольку раз за поездку, ведь рейсы бывают, например, из Мурманска в Ростов-на-Дону и обратно, или из Омска в Сочи, – рассказывает Андрей, водитель грузовика одной из крупных логистических компаний. – Кроме того, дополнительные комплекты колес нужно где-то складировать, и для перевозчика это выливается в отдельный складской цех. А на сухом асфальте шипы моментально убили бы покрытие, и те же самые люди, что сейчас требуют шиповки для грузовиков, вопили бы, что мы уничтожаем дороги».
Водители-предприниматели, работающие на собственной технике, и вовсе не готовы выкладывать, например, около 1 млн рублей на комплект сезонных шин (при этом — совершенно не элитных, скорее «по низу рынка»). А самое главное — на многочисленных нынешних видео в соцсетях очевидно, что на заснеженной дороге в горку буксуют не только фуры, но и самые обычные легковушки. Снежная каша — она такая.
Кому не остановка
На этом фоне цены на такси растут в разы. Так, поездка от платформы «Салтыковская» до шоссе Энтузиастов обходится в 2300 рублей (тариф «Эконом»), а такси от метро «Новогиреево» в ближайшие ЖК в Реутове— в 1900 рублей (тоже «Эконом»). Тарифы выросли даже у «бомбил».
А в малых населенных пунктах разыгрывается сценарий, который иначе как «социальной катастрофой» не назовешь. Одной из самых горячих точек на карте транспортного гнева стало Быково. На маршруте №11 «Сосны – Щорса» ситуация вышла за рамки просто «плохой погоды» — хроническая проблема в дни снегопада стала просто опасной для нервной системы жителей.
Сцена на остановке в четверг утром напоминала кадры из фильма-катастрофы. Пассажиры, рассчитывавшие уехать в 06:08 и 07:42, просто простояли на пронизывающем ветру впустую. Автобусы не вышли на линию без объяснения причин. Когда в 08:15 (с опозданием) вместо обещанного среднего класса к остановке подкатил крошечный автобус малого класса, начался штурм. На морозе более получаса стояли десятки людей, включая школьников.
В этой «битве за подножку» побеждают не те, кому нужнее, а те, кто сильнее. Взрослые, доведенные до отчаяния опозданиями на работу, буквально оттеснили детей. Малыши и подростки остались стоять на обочине, глядя вслед уезжающему битком забитому «пазику». Следующий автобус, уже переполненный, даже не посчитал нужным остановиться на конечной, пролетев мимо замерзающих людей.
Жители Быково задают резонный вопрос: почему автобус среднего класса, который якобы выделили для маршрута №11, курсирует только днем, когда поток спадает? В самый пик, когда детям нужно в школы, а родителям на работу, на линию выпускают «коробочки», не способные вместить и трети желающих. Это уже не просто транспортная задержка — это прямая угроза здоровью детей, вынужденных проводить по 40–50 минут на экстремальном холоде из-за неспособности перевозчиков настроить логистику.
ЖК на оба ваши дома
Вернемся, однако, к вопросу: как получилось, что при вполне сравнимых снегопадах 10 — 15 лет назад не было вот таких чудовищных картин с колоннами буксующих машин и медленно бредущими по снежной каше людьми? Рекорды они, конечно, рекордами — но не настолько же, подсказывает здравый смысл.
Если сравнить технологии «снегоборьбы» в 2000-е годы и сейчас, окажется, что изменилось совсем не многое. Так же, как тогда, применяются реагенты (примерно те же самые; в Подмосковье меньше местных дорог стали посыпать песком и пескосоляной смесью и больше стало полива жидкими реагентами). Так же во время и после снегопада снег сдвигается к обочинам машинами с отвалами — а потом загребается снегопогрузчиками и вывозится на снегоплавильные пункты (это в Москве, в Подмосковье могут и просто формировать сугробы на обочинах).
Однако изменились не технологии, а сами дороги. Не случайно самые жестокие заторы возникли на современных участках трасс — таких, как платные М-11 и М-12. На них мало выездов — а значит, участки, обслуживаемые противогололедной техникой, весьма протяженные. А еще там сведены к абсолютному минимуму обочины — стало быть, спецтехнике вроде тягачей «сзади» уже не подобраться, спасения приходится ждать только «спереди».
И машин на подмосковных дорогах, похоже, стало больше — как и пассажиров, штурмующих автобусы от станций метро до «замкадных» новостроек. Той унылой толпы людей, что бредет вдоль шоссе по снегу к виднеющемуся вдали жилому комплексу, в начале нашего века просто не было в этом месте — потому что не было еще самого комплекса. Не было, а теперь вот есть.
А это значит, что транспортный коллапс теперь будет сопровождать любой серьезный снегопад — для этого снег вовсе не обязан быть «рекордным». Просто те технологии, которые хорошо работали «при дедушке», уже не работают с новой плотностью застройки и дорожными стандартами. Они сломались — и пора «нести новые». Но пока единственное, что придумали законодатели и эксперты — это ограничивать движение большегрузов в такую погоду. Пусть стоят на стоянках (а логистические компании считают неустойку).
