В Подмосковье четверть века искали самолет, летчик которого совершил случайный таран

«В результате боя штопорил до земли»

Этот молоденький летчик мечтал повторить подвиг капитана Гастелло, а погиб нелепой смертью от выстрела своих же зенитчиков осенью 1941-го, в самые трагические дни обороны Москвы. Больше 60 лет останки младшего лейтенанта Петра Филимошина оставались ненайденными, и лишь благодаря настойчивости одной неравнодушной женщины место его гибели смогли обнаружить и перезахоронили прах на воинском мемориале.

Петр Филимошин.

Обстоятельства трагедии, разыгравшейся в подмосковном небе 18 октября 1941 года, удалось восстановить усилиями краеведов и поисковиков, которые сумели найти очевидцев событий, добраться до архивных документов.

Той осенью на юге Московской области шли ожесточенные бои. Среди важнейших пунктов, оказавшихся под угрозой вражеского удара, являлась Каширская ГРЭС, которая снабжала электричеством Москву и оружейные заводы Тулы.

Станцию постарались основательно защитить от налетов немецкой авиации. Степень этой защиты к октябрю возросла. Ведь в связи с приближением войск вермахта из Кремля поступило распоряжение: заминировать все корпуса, все оборудование электростанции, чтобы при возникновении угрозы прорыва немцев — взорвать! После того как саперы выполнили полученное задание, ГРЭС продолжала работать, находясь фактически на бочке с порохом. Даже небольшая бомба, удачно сброшенная вражеским самолетом, могла привести к уничтожению объекта. Именно поэтому небо над районом Каширы стерегли очень тщательно. Вокруг были расположены наши зенитные позиции, а на полевом аэродроме «Крутышки» неподалеку от поселка Белопесоцкий базировался 445-й истребительный авиационный полк ПВО.

Очередной сигнал тревоги прозвучал для его летчиков 18 октября. Тот день хорошо запомнил Александр Григорьевич Лукашов, бывший руководителем полетов. Поисковики записали его воспоминания:

«Шли три бомбардировщика со стороны Каширы на Москву. Я запросил зенитчиков: «Какие самолеты идут?» У них были бинокли и оптические прицелы, а у меня — только глаза. Они говорят: «Сто одиннадцатые «Хейнкели». У меня как раз дежурила пара летчиков — Кузин и Филимошин. …Даю приказ о взлете и перехвате этой группы. Филимошин взлетел сразу, а Кузин задержался — возникли проблемы с двигателем. Ведущий нагнал эту группу над Ступином, поравнялся с бомбардировщиками, и, смотрю, падает бомбардировщик и наш истребитель. Экипаж бомбардировщика спасся на парашютах, а истребитель пошел в вертикальный штопор, и я примерно определил место падения — в районе села Вихорна. Кузин нагнал группу бомбардировщиков над Михневом… но в бой не вступил. Когда он сел, рассказал, что бомбардировщики были нашими ТБ-3».

МиГ-3.

Фото: ru.wikipedia.org

Что же произошло? Ход событий удалось восстановить руководителю поискового отряда из Клина, отставному офицеру Советской Армии Геннадию Осипову благодаря встречам с очевидцами.

«Три бомбардировщика ТБ-3 возвращались с задания. Их по ошибке приняли за немцев. Встречать «врага» поднялись два истребителя МиГ-3…»

Когда самолет Петра Филимошина приблизился к крайнему бомбардировщику, справа от него разорвался снаряд, выпущенный одним из орудий зенитной батареи, которая располагалась в городе Ступино. Взрывной волной истребитель отбросило влево, и он врезался своим винтом в крыло ТБ. Получился непреднамеренный таран, в результате него погибли два советских самолета.

Трагизм ситуации усугубляет удивительное совпадение. Напарник Филимошина летчик Александр Кузин вспоминал, что Петр, вдохновленный подвигом Гастелло, о котором писали газеты, мечтал совершить воздушный таран: «Он говорил, что вражеского бомбардировщика он обязательно таранит. В то время этот метод ведения боя был оправдан».

О непростой посмертной судьбе Петра Филимошина нам рассказала одна из читательниц «МК», жительница города Ступино Елена Савилова:

«Эта история началась в декабре 1981 года, когда на встречу с учащимися пригласили ветеранов 445-го авиаполка ПВО, базировавшегося в 1941-м на аэродроме неподалеку от города. Среди них — бывший руководитель полетов Александр Григорьевич Лукашов. Он-то и рассказал, как погиб Филимошин. После такого рассказа наша старшая пионервожатая Любовь Павловна Шаркова загорелась идеей найти самолет, поднять его и с воинскими почестями похоронить пилота. Для осуществления этой цели она организовала школьный отряд «Поиск». Ребята вместе с Шарковой побывали в селе Вихорна, возле которого упал истребитель, нашли нескольких очевидцев трагедии, записали их воспоминания…»

Старожилу села Елизавете Жаворонковой осенью 1941-го было 9 лет. События того дня она хорошо запомнила:

Раскопки на месте падения истребителя. Фото: Из Личного архива ЕленЫ СавиловОЙ

«18 октября летел самолет. Загорелся, стал падать и вошел в землю. Мы прибежали (к месту падения) всей деревней. На поле из земли торчал только хвост… Это была одна из нелепых трагедий войны — самолет сбили наши же зенитчицы. Их батарея стояла в Ступине, тут по прямой 7 километров. Зенитчицы эти появились очень быстро: что такое 7 километров, когда спешишь на радостях, — немца же сбили, представят к награде. А с другой стороны к упавшему истребителю прибежал раненый летчик. У него из виска текла кровь, он размахивал наганом и хотел кого-то застрелить. Председатель сельсовета Матрена Морозова, помню, перевязала летчика своей косынкой…»

Г.Осипов: «Экипаж бомбардировщика, который рухнул из-за столкновения с МиГом Филимошина, смог уцелеть благодаря парашютам. Летчик, прибежавший к месту падения МиГа, наверняка был с того ТБ-3…»

По словам Жаворонковой, на следующий день к ним в село приехали сотрудники НКВД, и «ястребок» начали откапывать. Извлекли человеческую кисть, планшет… Потом работы были остановлены: «Сказали, что может взорваться, и яму зарыли».

МиГ-3 рухнул на сельское картофельное поле. Первые несколько лет образовавшуюся там воронку во время пахоты огибали. Но со временем она все больше зарастала, затягивалась. В конце концов это место запахали, так что трудно стало точно определить, где же лежат останки истребителя и пилота.

После декабрьской встречи 1981 года в ступинской школе №3 стараниями группы «Поиск» и ее руководительницы было предпринято несколько попыток найти самолет. Поначалу они заканчивались неудачей, но энтузиасты не успокаивались. Добиться результата удалось лишь 23 года спустя — летом 2004-го. К тому времени крестьянское поле у Вихорны оказалось заброшенным.

Вот что вспоминала Любовь Шаркова: «18 августа наш поисковый отряд разбил палаточный лагерь на поле у села Вихорна… Помощь техникой оказали работники нескольких предприятий города Ступино. Среди бурьяна в рост человека вместе с жителями села мы отыскали предполагаемое место. Сигналы металлоискателей вселяли надежду. Мы копали в течение недели. Сначала вручную, потом экскаватором… Однако на глубине около 4 метров пошли грунтовые воды, котлован заполнился чавкающей жижей. Работа вновь зашла в тупик…»

На помощь ступинским школьникам пришли более опытные поисковики из других городов Подмосковья, к которым обратилась Любовь Павловна. Первым откликнулся клуб «Рубеж» из Чехова.

Из воспоминаний Л.Шарковой: «29 августа к нам приехали специалисты. Удивительно, что дорогостоящее оборудование не дало результата, а чеховский «кулибин» Женя самодельным аппаратом в 100 метрах от первоначального места раскопок точно обнаружил эпицентр падения… Раскопки возобновились. На глубине 80 см начали попадаться голубые кольца разложившегося алюминия…»

К работе подключились также участники поискового отряда «Память» из Клина — несколько ребят во главе со своим руководителем, майором в отставке Геннадием Осиповым.

Из глубокого раскопа извлекли искореженные при падении части истребителя — фрагмент кабины, шасси, кресло пилота…

Л.Шаркова: «Земля сохранила то, что, казалось, должно быть утрачено навсегда, — документы, форму и личные вещи летчика. Среди них — комсомольский билет, летная книжка, русско-немецкий словарь… Чуть позже поисковики достали из карьера меховой воротник летного костюма… и останки пилота».

Удалось обнаружить самодельный солдатский медальон: небольшую дощечку, на которой написано имя владельца. Он лишь подтвердил, что это именно Петр Филимошин.

Ступинские поисковики обратились в Центральный архив Минобороны, но там, судя по присланной справке, нашлись крайне скудные сведения о погибшем у Вихорны молодом летчике:

«Сообщаем, что в книге учета безвозвратных потерь личного состава 445-го истребительного авиационного полка за 1941–1947 гг. записано:

«Филимошин Петр Александрович, командир звена, мл. лейтенант, 1918 г.р., ур. Тульской области, Чернский район, д. Девочкино, призван Чернским РВК Тульской области. 18.10.1941 г. погиб при выполнении боевого задания…»

— Неугомонная Любовь Павловна Шаркова съездила на родину пилота — в деревню Девочкино Тульской области, — рассказывает Елена Савилова. — Но это не помогло отыскать его родственников. Как выяснилось, в семье остались две сестры, которые после войны уехали оттуда. Наверняка, выйдя замуж, обе сменили фамилии, так что найти их не получилось. А погибшего в небе над Ступином летчика Петра Филимошина в сентябре 2004-го торжественно похоронили на кладбище села Среднее, рядом с могилами его боевых товарищей.

За прошедшее с тех пор время мы все-таки смогли восстановить некоторые подробности из жизни этого человека. Он учился в школе поселка Чернь, ежедневно ходил туда — за 8 километров от дома. 16-летним выучился на слесаря, позднее, зимой 1938-го, поступил в Борисоглебскую авиашколу, которую окончил 31 марта 1940 года. К сожалению, главный «мотор» столь долгой поисковой эпопеи, Любовь Шаркова, помочь теперь в работе уже не сможет: не так давно эта замечательная женщина ушла из жизни. Хотелось бы надеяться, что благодаря публикации в «МК» нам удастся дописать биографию Петра Филимошина: вдруг вашу статью увидят и откликнутся родственники погибшего героя.

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*