«Стратегия была абсолютно правильная»

Блицинтервью Дениса Мантурова

Глава Минпромторга Денис Мантуров рассказал “Ъ” о своей оценке проводившейся с 2007 года политики локализации в автопроме и планах выпускать на АвтоВАЗе в будущем 800 тыс. машин в год.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Министр промышленности и торговли России Денис Мантуров

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

Министр промышленности и торговли России Денис Мантуров

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

— Минпромторг проводил политику локализации, уровень которой рассчитывался в процентах или в долях от установленной планки. Сейчас, когда автопроизводства встают из-за нехватки всего одного-двух компонентов, вам не кажется этот подход спекулятивным?

— Нет, мы так не считаем. Связано это с тем, что в России достаточно большое количество производителей, которые начали приходить на наш рынок со своей производственной цепочкой начиная с 2007 года. Все развивалось эволюционно. Сначала была первая промсборка, потом второе инвестиционное соглашение, и уже СПИК как третий этап. Автопроизводители, которые приходили и принимали инвестиционные решения постепенно идти к высокому уровню локализации (в течение срока СПИК), рассчитывали в перспективе на рынок в 3 млн автомобилей. При этом регуляторные решения принимались исходя из потребностей и запросов потребителей, которые хотели, чтобы здесь и сейчас у них был выбор.

Параллельно и непрерывно шел процесс локализации, причем в расчет ее уровня, напомню, принимаются в том числе производители автокомпонентов, которые здесь, находясь в России, создавали свои полноценные производства.

Мы предполагали, что сложившаяся сейчас обстановка и обстоятельства приведут к уходу иностранных производителей — в результате кто-то ушел, кто-то просто заморозил свое производство, при этом продолжает платить заработную плату сотрудникам. Что касается АвтоВАЗа или в целом группы Renault, то вы знаете их решение. Московский актив «Автофрамос» (нынешнее название — Московский автомобильный завод «Москвич») перешел полностью Москве, а доля Renault в АвтоВАЗе перешла новому акционеру — НАМИ.

— Сейчас компонентные производства тоже стоят. Если объемообразующий заказчик, например VW, объявит об уходе из РФ, разве это не приведет к закрытию компонентного производства?

— Смотрите, если вы подводите свой вопрос к тому, правильно ли была принята государством стратегия, то каждый может оценивать ее по-разному. Но я считаю, что стратегия в 2007 году была абсолютно правильная. В качестве альтернативы можно, конечно, было изначально пойти по сценарию Ирана, у которого всего один или два производителя в стране, которые базируются на технологиях конца 1980-х — начала 1990-х годов. Зато они производят больше миллиона автомобилей со стопроцентной локализацией.

— Мы сейчас пойдем по этому пути?

— Почему? Мы пойдем по другому пути, потому что у нас сегодня технологии и компетенции 2022 года. Российские в том числе.

— Например, у нас нет серийной автоматической коробки передач, нет систем ABS, производств подушек безопасности.

— Если бы мы с вами говорили 45 минут только про автопром, то я готов был бы вам разложить все наши планы по компонентам.

— Вы говорите, что мы не пойдем по иранскому пути. Разве у нас теперь не останется тоже один-два производителя легковых автомобилей?

— Не один, не два, а больше. У нас только производителей грузовых автомобилей на сегодняшний день три. Это КамАЗ, ГАЗ, «Урал». Легких коммерческих автомобилей — ГАЗ, КамАЗ и «Соллерс». Легковых автомобилей — АвтоВАЗ как основной, «Соллерс», Haval и теперь уже завод «Москвич», который сейчас завершает свою работу по концепции развития, до конца года выпустит первый автомобиль в кооперации. Далее — липецкий «Моторинвест», который подписал СПИК, и их планы не поменялись, а наоборот, теперь существенно выросли, потому что изначально они рассчитывали входить в тесный рынок, а сегодня есть возможность выходить на освободившийся рынок.

— На котором нет спроса? В салонах пусто, машины продаются со скидками.

— Вы знаете, например, что есть произведенные, но не проданные несколько тысяч автомобилей Mercedes.

— Они не продаются, насколько я знаю.

— Не продаются, потому что не дают право их продать. Спрос есть.

— На какие российские машины массового сегмента вы рассчитываете?

— Если мы говорим про АвтоВАЗ, то рассчитываем на аутентичную российскую платформу, которая в свое время была заморожена в рамках партнерства с Renault. Сейчас, по условиям соглашения, французский концерн имеет возможность вернуться в капитал компании с кратностью раз в два года с учетом складывающихся обстоятельств. Мы оставляем дверь открытой, при этом соглашением предусмотрена беспрепятственная поставка автокомпонентов, если проблема с логистикой будет решена, а также использование платформ и цифровой системы управления.

Важно, что у нас есть право производить те модели, которые посчитаем нужным производить. У нас есть планы полностью загрузить площадку АвтоВАЗа вместе с Ижевском — выйти на 800 тыс. машин в год. Это не произойдет моментально, но за 2023–2024 годы мы действительно рассчитываем выйти на такие мощности.

Интервью взяла Ольга Никитина


Источник


Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*